Мысль запредельная. История, написанная мной в жанре технотриллера с элементами ксенофантастики, на основе реальных событий.
Олег Петрович никогда не забудет тот день. Не из-за боли в позвоночнике, которая осталась с ним навсегда, и не из-за звания «комиссованный пенсионер ВМС». Он запомнил звук. Звук, которого не должно было быть.
Это был 2028 год, «Гидроавиасалон» в Геленджике. Его серебристый Су-30СМ, гордость морской авиации, выписывал фигуры высшего пилотажа над бухтой. Олег Петрович, тогда еще полковник Дроздов, чувствовал машину как продолжение собственного тела. Он ушел в крутое пике, выводя истребитель на предельных углах атаки, когда по фюзеляжу прошла едва уловимая дрожь. Не вибрация двигателя, не бафтинг от срыва потока. Тонкий, высокочастотный звон, словно струна лопнула где-то в наборе силовых элементов киля.
Через секунду самолет клюнул носом, перейдя в неконтролируемое плоское вращение. Катапультировался он уже на грани сознания, успев увидеть в зеркале заднего вида лишь неестественно чистый срез левого хвостового оперения. Словно гигантский скальпель прошел по композиту и титану.
Государственная комиссия развела руками. Вердикт — «попадание молнии в условиях локальной турбулентности». Олега списали на землю. Молния, не оставившая оплавленных кромок? Это было оскорбительно для профессионала. Он достал записи с высокоскоростных камер, установленных на пирсе. Две недели он пересматривал один и тот же кадр, пока наконец не увидел это.
За миг до разрушения, на фоне облака, промелькнула полупрозрачная нить. Увеличив разрешение, Олег Петрович почувствовал, как седеет. Это был стержень. Идеальный цилиндр длиной около полуметра и толщиной в палец, с едва заметными ребрами жесткости, закрученными в спираль. В простонародье такие штуки называли «шнеками Хасэ», по имени японского уфолога, первым описавшего феномен в начале века.
Краткая справка: Стержни Хасэ (шнеки)
Объекты, невидимые невооруженным глазом из-за скорости движения (от 2 до 10 Махов). Имеют червеобразную форму с геликоидальными гребнями вдоль тела. Долгое время считались дефектами видеосъемки или неизвестными насекомыми, пока военные не зафиксировали их стабильное появление в зонах мощных воздушных завихрений — над жерлами вулканов, в спутных струях реактивных двигателей и внутри грозовых фронтов.
Олег Петрович понял, что «молния» — это чушь. Его протаранил живой организм, разогнанный до сверхзвука. Мир, которому он служил, оказался сложнее и страшнее учебников по аэродинамике. Его комиссовали, но мозг аналитика продолжал работать. Поселившись в маленьком домике на берегу Азовского моря, он оборудовал лабораторию в старом гараже. Пенсия уходила на чувствительные микрофоны, лазерные дальномеры и старые авиационные радары, купленные по случаю на разборках.
Он выяснил три вещи, которые перевернули его картину мира. Во-первых, стержни Хасэ — не просто животные. Это кремнийорганические формы жизни, чей метаболизм основан на пьезоэлектричестве. Они питаются энергией напряжений, возникающей в воздушных потоках. Во-вторых, их полетные гребни — это не просто движители, это резонаторы. Они «оседлывают» ударные волны. В-третьих, и это было самым важным, они обладают стайным интеллектом и агрессивно реагируют на когерентные источники турбулентности, воспринимая их как вторжение конкурента в их «пастбище».
Именно в этот момент Олегу Петровичу принесли заказ. Местный военком, его бывший сослуживец, попросил помочь с проблемой: южные рубежи захлестывала волна вражеских разведывательных дронов. «Герани» и прочая дешевая дрянь шли косяками, высасывая ресурсы ПВО. Сбивать ракетой за миллион рублей фанеру с мопедным мотором было экономическим безумием. Нужно было что-то нетрадиционное. (продолжение следует)
