Запись разговора от 10 марта. Лаборатория Артемия Заболотского, ночь. Стефан пришёл без звонка.
Стефан (с порога): Ты спишь? У тебя свет горит в час ночи. Я проходил мимо, решил заглянуть. Дверь опять не заперта.
Артемий (сидит за столом, разбирает какие-то пробирки): Незачем запирать. Иди домой, Стефан. Через две недели инъекция, я перепроверяю концентрации в четвёртый раз.
Стефан (садится на лабораторный табурет): Четвёртый раз — это хорошо. Но знаешь, зачем я на самом деле пришёл? Я нашёл ещё одну проблему. Не техническую — философскую.
Артемий (не поднимая головы): О, только не начинай про «бессмертие — это проклятие». Это я уже слышал от тебя три недели назад.
Стефан: Нет. Я о другом. Ты хочешь сделать инъекцию через две недели. Но ты не ответил себе на один вопрос. Ты станешь бессмертным — а что ты будешь делать во вторник? Не через сто лет, а во вторник на следующей неделе. Работать в лаборатории? Сидеть с пробирками вечно?
Артемий (поднимает взгляд): А что ты делаешь во вторник? Сочиняешь очередную мрачную песню? В чём разница?
Стефан: Разница в том, что я знаю: моих вторников ограниченное количество. Поэтому каждый из них имеет вес. А твои вторники станут бесконечной лентой одинаковых действий. Ты не станешь более продуктивным — ты станешь более скучным.
Артемий (усмехается): Скука — это проблема воображения. Если тебе скучно жить вечно — ты и за сто лет соскучишься. А если интересно — будешь находить новые цели. Я, например, планирую через пятьдесят лет начать учить археологию. Потом — квантовую физику. Потом — древние языки.
Стефан: А потом у тебя закончится место в голове. Мозг не резиновый. Ты упрёшься в физиологический предел памяти.
Артемий: Для этого есть внешние носители. Дневники, фотографии, нейроинтерфейсы. Ты думаешь, я не продумал это?
Стефан (пауза): Ладно. Убедил. Но я всё равно приду через две недели смотреть. И приведу свидетеля.
Артемий (настороженно): Кого?
Стефан: Никиту Романовича Шабельского. Он меня уже замучил просьбами. Говорит, что хочет помочь тебе с оборудованием. У него, кстати, есть доступ к сверхточным термостатам. И он мой фанат, так что откажешь ему — обидишь нас обоих.
Артемий (вздыхает): Ладно. Пусть приходит. Но если он начнёт петь «Шанин шайн» во время инъекции — я его выгоню.
Стефан (встаёт, идёт к выходу): Договорились. Спокойной ночи, Артемий. Не сиди до утра.
Звук закрывающейся двери. Артемий один. Берёт телефон, набирает номер.
Артемий: Никита Романович? Это Артемий. Стефан сказал, вы хотите участвовать. Приезжайте через неделю — проверим термостаты. И да… спасибо, что согласились.
Никита Романович (в трубке, оживлённо): Артемий, да я сам рад! Такой момент — не каждый день человек бессмертие себе вкалывает. Я всё привезу, не переживайте. И, кстати, «Шанин шайн» включать не буду, если вы против. Но после инъекции — можно?
Артемий (смеётся): После — можно. До встречи.
Запись заканчивается.