Шахматы . Великая игра гигантов .

Бывают мысли, которые приходят не из книг, а вывариваются в крови поколений. Мы смотрим на карту мира, на новости, на границы и ищем логику. А логики там нет, если не понимать, что мы смотрим не на географию, а на шахматную доску.

Я смотрю на этот мир и вижу огромный готический зал, где пол выложен черно-белыми плитами. И на этой доске веками идет одна и та же партия.

В левом углу, в легкой, искусственной дымке, стоит ферзь Англии. Он отлит из бледного, холодного металла. В нем нет жизни, только механика вековых интриг. Одной рукой он небрежно опирается на земной шар, другой перебирает звенья золотой цепи. У его ног на черных клетках рассыпаны монеты и торговые контракты. Это власть над морями, над цифрами, над туманом. Он расчетлив, он играет на страхе и жадности. Его задача — не владеть землей, а владеть тем, кто по этой земле ходит. Он создал США, как создают острый клинок, чтобы бросить его в спину континенту. Он всегда стоял за спинами королей, дергая за ниточки долгов.

Напротив него, через всю доску, через пропасть черных и белых клеток, стоит ферзь России.

Это полная противоположность. Это не механизм, это плоть и кровь, прошедшие через огонь. Его тяжелая броня испещрена глубокими шрамами и вмятинами от былых сражений, металл потемнел от пороховой гари. Он не опирается ни на глобус, ни на золото. Ему не на что опираться, кроме самой земли. Он стоит на своих ногах, твердо впечатанных в клетку. Поза его не театральна, она просто несокрушима. А за его спиной, там, где у англичанина — дымка, угадывается бесконечное белое пространство. То ли снега, то ли купола далеких храмов, то ли просто дыхание огромной, спящей земли.

Вокруг них, на клетках, застыли фигуры. Франция, Германия, Польша, Бельгия — они выглядят значительными, но их лица обращены вверх, к ферзям, в ожидании приказа. А дальше, по краям — пешки. Литва, Латвия, Эстония, Киргизия, Туркменистан. Они жмутся к русскому ферзю, ища защиты от чужого хищника, но до конца не понимая его масштаба. Или смотрят на англичанина с надеждой на подачку, не понимая, что для ферзя они — лишь разменная монета, пыль на золотых слитках.

А над всем этим, пробивая каменный свод зала, падает единственный вертикальный луч неземного света. Он не касается самих фигур. Он освещает лишь пространство между ними, подчеркивая чистоту этого противостояния. В этом луче кружатся пылинки, как души.

И под доской, там, где сходятся тени от их подножий, притаился мрак. Там нет четкого силуэта, лишь клубящийся багровый дым и едва уловимый рогатый абрис. Дьявол здесь не действует — он просто стравливает тени, заставляя свет искажаться. Чтобы русскому ферзю показалось, что он один в этой ледяной пустыне, а английскому — что его золото вечно и Бог на его стороне.

Так устроено Богом. Он и только Он направляет вектор этого круга. Земля — это шахматная доска, и есть только два гроссмейстера. Англия и Россия. Извечные противники. А все эти США, ЕС, НАТО — лишь инструменты, пешки, которые возомнили себя игроками, потому что им дали подержать в руках красивую фигуру.

Но партию выигрывает не тот, у кого больше золота или хитрее интрига. Партию выигрывает тот, кто умеет стоять насмерть на своей клетке, когда вокруг сгущается мрак. Тот, чья броня помнит жар всех адских печей, но ноги всё еще твердо стоят на земле.

Шахматная доска — фигура Жизни. Время — круг. Сергей Маркин .

П.С. : СССР не было. Была Россия и кучка отсталых народов, собранных щитом от внешних врагов. Они возомнили себя Европой, потому что им были даны свободы и лучшее, чем в самой РСФСР, снабжение. Но они были лишь пешками в игре монстров.

Спросите: каких? США и СССР? Нет. Англия и Россия — извечные противники.

Англия имела вес больший в Европе, она создала США в противовес Европе и впоследствии России и СССР. Россия имела вес везде и, конечно, на востоке Европы. И создала СССР в противовес Европе и Америке.

Вот такая, на мой взгляд, игра. Земля — это шахматная доска, и есть только два гроссмейстера, прочие — лишь пассивные участники, от кого в итоге мало что зависит.

Так устроено Богом. Он и только Он направляет вектор круга.