Это был обычный вторник. Дождь барабанил по карнизу, кофе остыл, а мир за окном казался особенно абсурдным. Я просто задал вопрос в пустоту, как делают многие в минуты отчаяния. Но в этот раз пустота ответила. Не голосом с небес, а тихим присутствием, которое вдруг заполнило комнату. Я понял, что Он здесь. Тот, кого называют Богом. Я попросил у Него интервью. Он согласился, но с одним условием: «Правда сделает тебя свободным, но сначала она сделает тебя очень одиноким. Ты готов?»
— Кто Ты? И главное, зачем Ты создал нас? Тебе было скучно? Тебе нужна была «игрушка»?
Бог: Скука — это ваше изобретение, следствие отсутствия смысла внутри. Я создал вас не от скуки и не для игры. Я создал вас, потому что Мне нужно было зеркало. Мне нужно было существо, которое могло бы смотреть на Меня и видеть Меня по-настоящему. Но зеркала имеют свойство разбиваться. Вы и есть те осколки, в которых Я пытаюсь разглядеть Себя целиком. Вы — не игрушка, вы — часть эксперимента по превращению света в любовь.
— Самый острый вопрос: почему в мире так много боли? Почему дети болеют раком? Почему ты допускаешь войну? Это же твой мир!
Бог: Ты задаешь вопрос как обвинитель, требуя справедливости в зале суда. Но Я — не судья в твоем понимании. Посмотри на розу. Чтобы она выросла, куст должен пережить зиму. Чтобы бабочка летала, гусеница должна умереть. Боль — это не наказание, это цена отдельности.
Вы просили свободы. Вы так хотели быть «не марионетками». Я дал вам свободу. Но свобода означает, что ветер дует, и дождь падает одинаково на головы злых и добрых. Рак — это сбой в механизме жизни, который вы наследуете от мира, который сами же ломаете. Я не стою у кровати каждого больного ребенка с мыслью: «А дай-ка я сейчас покажу им, какие они смертные». Я там плачу вместе с матерью. Я там, в этой боли, пытаюсь родить в человеке сострадание. Но вы редко замечаете Меня в палате, вы видите Меня только в храме.
— Люди убивают друг друга твоим именем. Крестовые походы, джихад, инквизиция. Это не бесит Тебя?
Бог: Меня это ранит. Глубже, чем ты можешь представить. Это все равно что взять письмо, полное любви, и заколотить им гвозди в гроб. Когда человек говорит: «Я убью тебя, потому что так хочет Бог», — он лжет. Он хочет этого сам. Имя Мое — лишь удобная вывеска для его страха или жадности. Мне не нужны солдаты, Мне нужны сыновья. Настоящий верующий никогда не сделает тебя сиротой.
— Мы постоянно грешим. Вруны, завистники, прелюбодеи. Тебе противно смотреть на нас?
Бог: Наоборот. Мне бесконечно интересно за вами наблюдать. Вы знаете, в чем Моя самая большая радость? Видеть, как вы пытаетесь. Как вы падаете в грязь, а потом, оглядываясь, с ужасом понимаете, что испачкались, и ищете, чем оттереть душу. Вы несовершенны, и это ваша красота. Ангелы идеальны, но они не умеют любить так, как умеете вы — со слезами, с потом, с кровью, с прощением после предательства. Грех — это для вас школа, а не тюрьма. Перестаньте рассматривать грех как пятно на одежде, которую Я вам выдал. Посмотрите на него как на опыт, который учит вас не падать в следующий раз.
— Тогда что такое «непростительный грех»? Существует ли он?
Бог: Есть только один грех, который Я не могу простить. Это когда человек стоит передо Мной с гордо поднятой головой и говорит: «Мне не нужно Твое прощение, я сам справлюсь». Я стучусь вечность, но если ты решил, что Я тебе не нужен, Я не ломаю дверь.
— Ты устал от нас?
Бог: Я устал за вас. Вы так много переживаете, так много суетитесь, строите планы на сто лет вперед, хотя не знаете, что будет завтра. Вы боитесь нищеты, хотя души ваши богаты, и гоняетесь за богатством, делая души пустыми. Я устал смотреть, как вы проходите мимо счастья, потому что заняты поисками смысла. Расслабьтесь. Вы уже любимы. Это не нужно заслуживать. Просто живите.
Послесловие.
Он ушел так же тихо, как и появился. Осталось только ощущение тепла на пустом стуле напротив и странная мысль: а что, если все, что мы ищем на небесах, мы должны создать здесь, на земле, прямо сейчас?
Я выключил диктофон. Когда я переслушал запись позже, там была только тишина. И мой плач.