Самый главный удар мы уже приняли. Теперь мы понимаем, в каком мире мы живём. Вы во многом не понимали, в каком мире мы живём, и что с нами попытаются сделать, масштаб всего этого. Теперь, когда мы уже в войне, когда мы уже достаточно объективно оцениваем свои силы, мы уже видели, чего мы можем, а чего мы не можем, силы и так далее. Проще, конечно же, сейчас. Это не значит, что всё хорошо. Дело в том, что мы вошли в этот кризис с системой, которая для войны сделана не была. Более того, она не была сделана и для России как суверенной державы.
Она была сделана для вхождения в Запад. Мы были сырьевым придатком и производителем талантов для мировой экономики. Это закончилось. Нет больше той мировой экономики в принципе. И эту систему надо перестраивать. Интересы страны сейчас – мобилизация, производство высокотехнологичных продуктов, их быстрая адаптация как для экономики, так и для армии. Нам нужен рост, высокотехнологичный рост.