Если посмотреть на динамику сектора с начала апреля, складывается ощущение, что рынок закладывает какой-то глобальный кризис. Роснефть -35%, Татнефть -31%, Лукойл -24%, Новатэк -28%, Газпром -27%, Сургутнефтегаз -26%. Практически весь нефтегазовый сектор потерял четверть капитализации всего за три месяца.
И самое интересное, что произошло это не на дешёвой нефти.
В мае и июне Brent поднималась выше $100 за баррель на фоне конфликта на Ближнем Востоке, а Urals торговалась значительно выше уровней начала года. Казалось бы, нефтяники должны были стать главным бенефициаром такой ситуации. Но рынок полностью проигнорировал рост сырья.
Почему?
Потому что инвесторы сегодня оценивают не текущую цену нефти, а то, какой она будет через полгода. После июньского скачка напряжённость постепенно снизилась, ОПЕК начала говорить о восстановлении добычи, а рынок вновь переключился на тему возможного профицита предложения. В результате нефтяные котировки быстро откатились вниз, а вместе с ними продолжились продажи в российских нефтяниках.
Но нефть далеко не единственная проблема.
Второй фактор - российская денежно-кредитная политика. Даже после снижения ключевой ставки стоимость денег остаётся очень высокой. Для рынка это означает простую вещь: инвесторы предпочитают сидеть в облигациях с двузначной доходностью, а не покупать циклические компании, прибыль которых сильно зависит от мировой конъюнктуры.
Третий фактор - дивиденды. Именно нефтегазовый сектор сейчас является крупнейшим донором дивидендного сезона. После отсечек часть бумаг автоматически теряет несколько процентов стоимости, а часть инвесторов вообще выходит из акций заранее, чтобы избежать дивидендного гэпа. Это создаёт дополнительное давление практически на весь сектор.
Есть и ещё один важный момент, который многие упускают. Если посмотреть на отчёты компаний за последние кварталы, то станет понятно, что высокая цена нефти уже не превращается автоматически в рекордную прибыль. Растут налоги, увеличиваются транспортные расходы, сохраняются экспортные ограничения, а дисконты на отдельные сорта нефти периодически расширяются. В результате рост стоимости барреля уже далеко не так сильно влияет на финансовый результат, как несколько лет назад.
Именно поэтому рынок сейчас торгует не цену нефти, а ожидания ухудшения прибыли в будущем.
Отдельно стоит сказать про Роснефть. Бумаги стали главным аутсайдером сектора, потеряв более 35%. Компания остаётся крупнейшей нефтяной корпорацией страны, но именно её акции сильнее остальных реагируют на ухудшение общего отношения инвесторов к отрасли. Высокая доля в индексе, большие дивидендные выплаты и постоянное присутствие институциональных продавцов делают её одной из первых целей при любом снижении рынка.
Лукойл выглядит немного устойчивее благодаря сильному балансу и традиционно высокой дивидендной политике, однако и здесь котировки продолжают снижаться вместе со всем сектором. Рынок пока не готов платить премию даже за качественные компании.
Что дальше?
На мой взгляд, говорить о развороте пока рано. Чтобы сектор начал восстанавливаться, должно совпасть сразу несколько факторов: снижение ставки должно ускориться, рынок должен поверить в устойчивое восстановление экономики, а нефть закрепиться на комфортных уровнях без риска нового обвала.
Пока этого нет.
Сейчас нефтегазовый сектор оказался в ситуации, когда хорошие новости перестали двигать акции вверх, а плохие продолжают отлично работать вниз. Обычно именно такие периоды становятся самыми тяжёлыми для инвесторов.
Именно поэтому я пока сохраняю осторожный взгляд на сектор. Высокие цены на нефть уже не являются гарантией роста капитализации компаний. Пока рынок живёт ожиданиями будущего замедления экономики, дорогими деньгами и постоянной неопределённостью, нефтяные акции, скорее всего, останутся под давлением, даже если фундаментально бизнес большинства компаний продолжает чувствовать себя достаточно уверенно.