Иногда экономика наказывает быстрее, чем политика успевает объяснить свои решения. И сейчас Армения, похоже, входит именно в такой период.
Россия ограничивает поставки части армянской продукции: под ограничения попали овощи, ягоды, зелень, а также минеральная вода. Для многих эта новость выглядит как очередной торговый спор. Но если посмотреть глубже — последствия могут оказаться куда серьезнее.
Проблема в одном простом факте: зависимость между странами давно перестала быть симметричной.
Для России Армения — дружелюбный торговый партнер. Для Армении Россия — ключевой рынок. На российское направление приходится около трети внешней торговли страны. И именно поэтому даже точечные ограничения способны вызвать эффект домино.
С российского рынка могут уйти армянские томаты, огурцы, клубника, зелень и минеральная вода. Но заметит ли это российский покупатель? Скорее всего — минимально.
Причина проста: заменить объемы есть кем. Азербайджан, Узбекистан, Турция, Китай, Таджикистан и внутренние производители способны быстро закрыть выпадающие поставки. Например, за прошлый год Армения поставила в Россию около 18,5 тыс. тонн томатов. Для сравнения: только Азербайджан поставил почти в 9 раз больше.
А вот для армянских производителей ситуация выглядит иначе.
Россия сегодня фактически остается главным покупателем армянской плодоовощной продукции. Некоторые категории вообще критически завязаны на российский спрос. Если этот канал начинает сужаться, тысячи хозяйств могут столкнуться с потерей доходов, а сельские регионы — с падением занятости.
Отдельная история — минеральная вода. Запрет на поставки и ограничения продаж затронули десятки миллионов бутылок. Для российского потребителя исчезновение отдельных брендов пройдет почти незаметно. Для производителей — это потеря одного из крупнейших экспортных направлений.
Но настоящие риски находятся даже не в овощах и воде. Главный вопрос — энергетика.
Если курс Еревана на евроинтеграцию продолжится, под ударом могут оказаться льготные поставки газа и нефтепродуктов.
Сейчас Армения получает российский газ примерно по $177 за тысячу кубометров. Европейские цены находятся около $560. Разница колоссальная.
Что происходит дальше? Дорогой газ автоматически превращается в:
🔹 рост тарифов для населения;
🔹 подорожание электричества;
🔹 рост себестоимости бизнеса;
🔹 ускорение инфляции;
🔹 потерю конкурентоспособности товаров.
Именно поэтому история уже давно вышла за рамки геополитики — речь идет о математике экономики. Некоторые считают, что поставки можно заменить. Теоретически — да. Практически — намного сложнее.
Иран сам испытывает сезонные ограничения.
Азербайджан продает газ по максимально выгодным маршрутам и не имеет избытка объемов. Европа не предлагает дешевых ресурсов — наоборот, сама сталкивается с дорогой энергией.
Как по мне, Армения сейчас подходит к точке, где каждое политическое решение начинает иметь прямую цену в экономике. И чем сильнее страна зависит от одного рынка и одного поставщика энергии, тем дороже обходятся попытки быстро изменить направление. Россия в этой истории, вероятно, адаптируется относительно спокойно.
А вот для Армении ближайшие годы могут стать периодом очень дорогой перестройки.
Но почему я решил затронуть эту тему. Она показательна с точки зрения своих смыслов. И смысл в том, что диверсификация важна везде и во всем.