Слово, данное во тьме

«Ты мне поверь и сделай первый шаг. Поверь ты мне, ведь я тебе не враг».

Тебе  эти слова , от Бога . Ты говорил : « Изменюсь»- себе в зеркало много лет назад, когда тебя начало ломать пополам, шёпотом Ему перед иконами, потому что больше кричать было уже некому. Спроси прочих ребят, с кем вы тогда зажигали по-чёрному, а теперь у каждого своё кладбище внутри и те же беды со здоровьем. Вы выполнили свой завет?

Когда нам становится совсем плохо, мы становимся самыми щедрыми молитвенниками. Мы обещаем всё: бросить пить навсегда, раздать долги, уйти в монастырь, посвятить жизнь детям. Душа в огне готова подписать любой контракт кровью, лишь бы Он выключил эту боль прямо сейчас.

Но вот боль отступает. Приходит серый вторник. И выясняется страшная вещь: неисполнение этих горячих, вымученных обещаний пред Богом — это гораздо страшнее, чем не вернуть деньги братве в девяностые. Там был риск пули. Здесь — медленное гниение души. Тот долг можно было отработать годами. Этот процент капает каждую ночь бессонницей, каждой внезапной болью в сердце, каждым сломанным замком в двери, за которой ждёшь покоя.

Я смотрю на судьбы многих товарищей. Гулял жёстко, душа требовала ада на земле. Потом пришли проблемы с психикой, посыпалось здоровье, полное внутреннее обрушение. Человек начинает метаться. Думает — сглаз, порча, колдовство. Несёт последние деньги бабкам-знахаркам, ездит по сомнительным «старцам», читает в интернете заговоры от «родового проклятия». Становится только хуже. Тьма любит таких ищущих, она охотно надевает маску целителя. Пока его величество Боль не загонит человека туда, где нет торга — в порог обычного сельского православного храма. Где батюшка смотрит усталыми глазами и говорит простые вещи про исповедь и Причастие.

И даже дойдя до монастыря, склонив голову, многие из нас лукавят. Я чувствую это по себе и вижу в глазах других. Раскаяние вроде есть, слёзы текут, свеча горит, а глубоко внутри сидит этот скользкий червяк себячества. «Господи, я всё понял, я исправлюсь, только пусть я буду здоров... Только пусть сустав прижился... Только отвали от меня со Своим Крестом, дай хоть немного пожить для себя».

Мы пытаемся ехать к Нему на том самом вездеходе нашей старой жизни, который сами же пообещали сдать в утиль. Пытаемся рулить спасением, торговаться условиями. А техника эта старая, грязная, она глохнет в первой же трясине настоящих скорбей. И вездеход ломается не просто так. Каждое такое крушение — это милосердный тормоз. Бог бьёт по нашим транспортным средствам, чтобы мы наконец вышли и пошли пешком. На своих двоих, босиком, честно.

Первый шаг — он всегда самый тихий. Он делается не криком «я обещаю!», а шепотом «прости, я снова ничего не смог без Тебя. Сам доехать не получается. Забирай руль».

Сергей Маркин и Ко.