Сначала Трамп выкатил ультиматум: 48 ч. на разблокировку Ормуза. Пафосно, с размахом, по-крупному. А через 2 дня — бац! — и поехали задним ходом. Да ещё с таким шиком, что цирковые бы позавидовали.
Тегерану хватило 2 ч., чтобы ответить. Без нервов, без истерик. Просто взяли и выложили список требований. И там не «давайте сядем за стол переговоров» и не «обсудим взаимные озабоченности». Там конкретика: репарации, вывод американских баз из Залива, пересмотр правил судоходства в Ормузе. Плюс международные гарантии безопасности. И самое смачное — требование к Израилю поменять внутреннюю и внешнюю политику.
Вы представляете? Страна, которую Трамп «полностью уничтожил», выдвигает условия победителю.
Дальше. Мистер президент выходит к прессе и заявляет: мы провели с Ираном переговоры. Плодотворные и успешные. Правда, добавил он, у персов сейчас связь полностью разрушена, и они сами не знают, что с ними кто-то разговаривает.
Вдумайтесь только. Мы договорились. С людьми, которые не могут общаться друг с другом. И которые, как выяснилось через час, вообще не в курсе, что какие-то переговоры ведутся.
Спикер иранского парламента потом уточнил: никаких переговоров не было. А Трамп хочет выиграть время, для перегруппировки войск.
Я не знаю, кому верить. Но одно знаю точно: если вы объявляете переговоры, а вторая сторона говорит «мы даже не знаем, о них», — у вас проблемы. И не с коммуникацией. С реальностью.
Трамп, даже, назвал своих иранских визави. По его словам, это «человек высшего уровня». Не аятолла, но уважаемый. И этот самый уважаемый, который, судя по всему, существует только в голове у Трампа, на всё согласился. И про ядерное оружие согласился. И про сделку. И про Ормуз.
Дальше. Цитата: «Все, кто был при старом режиме, уже убиты». Трамп уничтожил, получается, первый, второй и «в значительной степени» третий эшелон власти. Иранская система управления лежит в руинах, связи нет, руководство мертво. Но переговоры идут просто отлично.
Я не психиатр. Но когда человек говорит «я провёл переговоры с убитыми людьми в разрушенной стране, которая даже не знает об этих переговорах» — это, знаете, выходит за рамки мегафонной дипломатии.
В чём тут суть? А она простая. Ультиматум не сработал. Ормуз заблокирован. Цены на топливо в Штатах подскочили на 20–30% за полмесяца. Фермеры смотрят на цены дизеля и удобрений, застрявших в пробке, и задают неудобные вопросы. В Конгрессе запрошенные 200 млрд не одобрены. А через месяц заканчиваются 60 дней на ведение войны без санкции парламента.
И вот тут появляется этот бред. Не потому, что кто-то поверит. А потому, что нужно хоть что-то сказать. Сделать вид, что всё под контролем. Что сделка вот-вот случится. Что победа уже в кармане.
А иранцы сменили тактику. Ранее держали себя в руках, придерживались линий. Сейчас, пока новый духовный лидер не проявляет себя, Корпус стражей исламской революции получил карт-бланш. И они действуют по принципу «раззудись, плечо». Крушат американские форпосты, поднимают ценник на войну, перекрывают проливы.
Они заставили Трампа платить. Репутацией. Временем. Политическим капиталом.
5 дней паузы вместо 48 часов ультиматума. Это приговор.
Что будет дальше? Выбора у Белого дома, нет. Наземная операция? Самоубийство. Затяжные бомбардировки? Иран выживет, а инфраструктура соседей ляжет руинами вместе с американской. Попытка «пошатать режим изнутри»? КСИР показал, что готов к чему угодно, включая полное уничтожение собственной цивилизованной жизни.
Иран в преисподнюю один не пойду. Прихватит с собой всю нефтепереработку Залива, энергетику, водоснабжение. Скучать при лучинах будут все.
И самое обидное для Трампа — он сам себя загнал в ловушку. Своими ультиматумами. Своими «я всех победил».
А теперь — 5 дней. Или попытка начать наземную операцию. Или еще круг по манежу с новыми «успешными переговорами» с теми, кого уже убили.
И в конце — коронная фраза, которую он уже опробовал: «Я ничего не говорил».
А Иран, тем временем, будет ждать. У них, в отличие от рыжего олуха, время есть. И опыт — тоже.