Жил-был Царь-Лакомка. Обожал он варенье, особенно вишнёвое. Но была беда: варенье в дворцовых погребах таинственно исчезало. Неслись жалобы от поваров, караульные клялись, что видели, как по ночам из кухни укатывает маленькая, липкая и быстрая тень.
Рассердился царь, позвал самого хитроумного сыщика — кота Ваську, начальника царской запечнной стражи. Пообещал ему за поимку вора годовой запас сметаны и титул «Князя Пушистых Ушей».
Васька был кот деловой. Он не стал бегать по тёмным коридорам. Он взял блюдечко, налил в него густого, ароматного варенья, поставил посреди кухни и залёг в засаде за мукой.
В полночь из вентиляции над печкой посыпалась кирпичная пыль. Вылезло маленькое, толстенькое, покрытое шерстью существо. Оно было похоже на мохнатый горшочек с ножками. Существо унюхало воздух, подкатилось к блюдечку и начало уплетать варенье.
«Ага! Попался, ворюга!» — подумал Васька и прыгнул из засады, накрыв вора лапами. Существо пискнуло и замерло.
И тут кот разглядел его получше. У существа были добрые грустные глаза, а на боку висела крошечная табличка: «Домовёнок Кузьма. Сварён 1723 год. Беречь от сквозняков и щей».
— Ты… ты домовой? — удивился Васька.
— Домовёнок, — поправился Кузьма, вытирая варенье с мордочки. — И я не ворю. Я… дегустирую. Проверяю качество. А то ваши повара последнее время экономят на сахаре!
Васька, как кот честный, доложил всё царю. Царь, вместо того чтобы гневаться, расстрогался.
— Жил в моём дворце 300 лет и всё молчал! — умилился он. — Накормить гостя!
С тех пор Кузьму не прятали. Он стал официальным царским дегустатором варенья. Сидел на отдельной табуреточке, носил крошечный колпак повара и перед каждой новой банкой важно говорил: «М-м-м… Ягода чувствуется. Но не хватает полщепотки… ВАНИЛИНА!».
А кот Васька получил свою сметану и новую должность — «Министр по делам домовят и прочей нечисти кухонного ареала». И теперь они с Кузьмой часто сидели на закате: один вылизывал блюдце от сметаны, другой — от варенья. И дворец наконец-то перестал терять сладкие запасы. Потому что лучший способ перестать терять варенье — назначить его главным ценителем того, кто его ворует.