Сценка « Святые пирожки»
(На сцену выходит Сергей Маркин. Он не выбегает, а выходит основательно, чуть прихрамывая на правую ногу. Останавливается у микрофона. Долго, секунды четыре, молча и с прищуром смотрит в зал. Поднимает палец вверх, словно собираясь сказать что-то важное, но передумывает и просто тяжело вздыхает).
Добрый вечер, дорогие мои. (Пауза). Садитесь. Хотя вы и так сидите. Это я тут перед вами стою, как памятник титановой промышленности.
(Начинает ходить по сцене мелкими шагами, жестикулируя одной рукой).
Зашел я намедни в церковную лавку. Ну, зашел и зашел. Душа покоя просит, а ноги — табурета. Смотрю на витрину, а там... лежат они. Лысенькие. Пирожки с капустой.
(Делает шаг к авансцене, понижает голос до доверительного).
Я, как человек старой закалки, сначала ценник прочитал. А потом... икнул. По-мирумовски. Знаете, как Андрей Миронов в "Бриллиантовой руке", когда ему на голову гипс накладывали? Вот такое же лицо было. Чистыми, светлыми, но очень удивленными.
Братцы, он стоит дороже, чем в мирской пекарне! В мирской! Там хоть тесто сдобное, яйцо сверху, как лысина батюшки, блестит, начинки — с горкой, ешь — и радуешься жизни. А тут... капуста. Которая в "Магните" сорок рублей кило. И мука! Мука, которую люди сами в храм на канон приносят! Понимаете? Это же жертва! Это бабушка последнюю копеечку от сердца оторвала, муку эту в пакетике принесла, а из этой муки — оп! — и пирожок. За сто двадцать рублей.
(Останавливается, разводит руками).
У меня в голове калькулятор сразу включился. Я же математик по жизни. Так... килограмм капусты — шестьдесят. Масло — ложка. Соль. Молитва... Молитва, видимо, нынче по тарифу бизнес-класса идет. Итого себестоимость этого лысого красавца — рублей семь. Откуда еще сто тринадцать?! Это какой-то коэффициент святости? НДС на благодать?
(Снова прищуривается, делает фирменную мироновскую паузу).
А я вам скажу, откуда. Мы с Валерой... Есть у меня друг Валера. Золотой человек. Я после операции, сустав титановый, хожу, как робот Вертер, только грустный. Валера деньги на продукты дает. А я... (тычет пальцем себе в грудь) я один! На велике! Эти продукты пру! По кочкам! По гравию! У меня в позвоночнике, знаете, какая симфония играет, когда я велик в гору с мешком муки толкаю? Реквием Моцарта!
И мы из этой муки, из этой колбасы, из этой рыбы... печем пиццу. И раздаем. Бесплатно. Потому что я пока не зарабатываю. Я не могу. Я только отдавать могу.
(Снова меняет тон на задорновский, обращается в зал).
А тут — церковная пекарня! И я стою, смотрю на сестру за прилавком. Она на меня кротко так смотрит. Глазки в пол. А я щурюсь. И думаю: это как вообще называется? Это что за духовный стартап?
Ветхий Завет в голову лезет. Мытари, менялы в храме... Только те хоть в светском месте сидели, на площади, а эти — прямо под образами! Это же... это же православный бизнес-план! "Как заработать на святости, не привлекая внимания налоговой".
(Начинает пародировать деловой тон). — Прасковья, отчет по благодати за квартал! — Так вот же, батюшка, пирожки с капустой. Святость заложена в стоимость. — Мало, Прасковья! На купол не хватает! Добавь в капусту щепотку смирения, оно бесплатное, а ценник умножь на два!
(Снова становится серьезным, говорит тихо и проникновенно).
И ведь главное — берут! Стоит очередь. Тянут эти пирожки. Святость, она же в цене заложена. Ты не просто капусту жрешь, ты благодать разжевываешь! За благодать и доплатить не жалко. Это вам не Валерина пицца. Там просто еда. А тут — духовный Макфастфуд. "Святош-Дональдс".
— Вам пирожок с верой или с двойной надеждой? — Мне с капустой, но без ипотеки, пожалуйста.
(Снимает невидимую кепку, вытирает лоб).
Я ничего не купил. Развернулся. Вышел на улицу. Вдохнул воздуха. Посмотрел на свой велосипед. И так мне, ребята... (улыбается). Так мне смешно стало. Не зло. Не с гневом. А по-мироновски. По-задорновски.
Это же какой-то театр абсурда! Мы тут внизу на велосипедах надрываемся, спины срываем, чтобы просто человека накормить. Просто так! Потому что ему холодно и голодно. А там наверху... там бизнес-план на святости верстают. И ведь одно небо над головой!
(Подходит к самому краю сцены, говорит почти шепотом).
Как около Бога сброд-то собирается, а? Видимо, притяжение сильное. Только одни тянутся, чтобы отдать последнее... (пауза)... а другие — чтобы последнее у тебя из кармана достать, пока ты на свечку смотришь.
(Выпрямляется, меняет тон на мажорный, задорновский финал).
Ладно! (машет рукой). Бог им судья, этим бухгалтерам в скуфейках. Пойду я. Пойду тесто ставить. У нас с Валером сегодня пицца. С рыбой. С колбаской. Без святости в ценнике, но с уважением в сердце.
И вы, если увидите человека на велосипеде с авоськой — не бибикайте. Это, может, Валера едет. Или я. Мы вам кусочек неба везем. Бесплатно.
(Кланяется, прижимая руку к сердцу, и уходит под аплодисменты).
Ваш Сергей Маркин.
