Адептов левых идей от адептов правых отличает отношение к редукции ценностей.
Правые склонны редуцировать свои позиции к сверхценностям.
Сверхценность, это ценность существующая в тандеме с ценностью запрещающей подвергать сверхценность деконструкции. Запрет на деконструкцию сверхценности поддерживаеться тем, что носитель сверхценности ассоциирует свою идентичность со счерхценностью. Ассоциация идентичности со сверхценностью поддерживаеться из нутри экзистенциональной болью и страданием за отказ от текущей идентичности, а из вне острокизмом и наказаниями со стороны сообщества лиц разделяющих сверхценность.
Например, в некоторых религиях существует догматы поощрения убийства своих бывших членов за отказ от религии, через обещание бодественной благодати тому, кто исполнит догмат.
Левые же редуцируют ценности, не к сверх ценностям, а к обычным ценностям, а не сверхценностям. Обычные цености поддерживаються регресией к спирали равнозначных ценностей, у которой принцепиально не может быть логического конца. Из за потенциальной бесконечности такой спирали регрессии ценностей, эта ценнстная модель заканчивается, не тавтологически, как у правых, а утилитарно, по достижению предела вместимости способности удерживать цепочку регрессий в собственном разуме(«хватит, голова кипит»).
Но здесь возникает скрытая сверхценность самой процедуры: запрет на остановку. То есть левая позиция неявно содержит «табу» на легитимность самой концерции «табу» — нельзя объявлять никакую ценность священной, даже саму бесконечную регрессию. Это делает левую спираль не просто когнитивно ёмкой, а принципиально незавершаемой, что порождает её хроническую нестабильность.
Именно эта нестабильность и приводит к постоянным расколам: кто-то «выпадает» из спирали на каком-то витке, не выдержав экзистенциальной боли от отсутствия точки опоры, и тут же формирует новое правое кольцо.
В итоге левые в ходе своих расколов, вызванных разной способностью к предельной регрессии, порождают новые правые сверхценности, а не собственные сверхценности, но эти сверхценности не принимаются какое то время старыми правыми сообществами, потому что сами сверхценности часто противоречат друг другу, из за чего продолжат временно ассоциироваться с левыми, подобно тому, как рыночный либерализм изначально будучи одним из левых мировоззрений по мере принятия и внутреннго самозамыкания стал ещё одной правой доктриной.
Теоретически левые могли бы преодолеть постоянные расколы, открыто формализовав «табу» на легитимность самой концерции «табу», как мета-правило, но так как само мето-правило содержит отрицание самого себя, то его статус всегда будет эквивалентом «прагматической санкции».
Таким образом геометрически, левая аргументация представляет из себя бесконечную спираль вопрошаний, в то время как правая – тавтологичное кольцо Мёбиуса.