Приписка торопливым почерком:
Тёть Галь, я очень беспокойно провела ночь, а ещё мне нужно сгонять в город по делам. Вернусь к вечеру. Насчёт тех правил...
Цветы полила, но они почему не шевелятся, даже привяли.
Записку с угрозами перекинула в ящик 14-й квартиры, как ты и сказала. Немного дописала от себя, что поймаю — переломаю всё, что будет ломаться.
В 17:00 пошла переставлять цветочки и поливать живые, обнаружила, что на полупустой 5-литровке пластырь с надписью “антифриз”. Прости, мне очень стыдно. Я куплю тебе завтра новые растения.
Заперла всё, как ты и сказала.
Телек смотрела ровно до 21. Потом поиграла немного в приставку. Каюсь, орала “фус-ро-дах” пару раз, но постучали только соседи снизу. В 14-й, наверное, отнеслись с пониманием.
В 11 вечера кто-то бегал по чердаку. Постучала шваброй в потолок и пообещала, что на второй раз достану папин обрез и буду стучать патронами на медведя. Беготня закончилась.
Хорошо всё-таки иметь при себе оружие.
В час ночи во входную дверь ломилось пьяное тело. Дала ему выбор — битой в глаз или в обезьянник раз. Дурачок выбрал биту. Я вышла со стальной сковородкой.
Темнотища, кстати, в подъезде лютая. Пришлось вслепую бить. Зато он теперь точно не вспомнит, на кого ему писать заявление в полиции. Если, конечно, доползёт до неё… А вот нечего лезть к одинокой невинной девушке!
В нервах съела анаком. Поэтому, ложась спать, заменила его сосиской.
Под кроватью скреблись. Кинула туда спросонья нож. Скребки прекратились.
Потом кто-то стал хватать меня за ноги. Я орала как рожающий тюлень и месила его всеми конечностями. Оно ломанулось на выход из квартиры. Я вспомнила про пульверизатор, отодрала от бутылки пшикалку и облила говнюка всем, что в ней было. Поорали вместе.
Съела с нервов сосиску. За руки никто не хватал. Из-под кровати слышатся молитвы. Два плаксивых голоса. Посоветовала им заткнуться, пока я добрая.
Вампиры (ты ведь вампира имела ввиду, да?) не приходили. Плоскогубцы не понадобились.
Уборка завершена!
Ещё раз прости за цветочки, я привезу новые
Приписка кровью (неровным почерком):
Прекраснейшая Галина, мы всё понимаем! Вы тревожитесь и боитесь. Но зачем же сразу идти на такие радикальные меры!?
Неужели нельзя было сначала хотя бы попробовать освятить квартиру? Мы бы поняли намёк.
С уважением и страхом заклинаем Вас отправить эту садистку обратно в те глубины Ада, из коих Вы её призвали!
