«Общество Принятого»: почему я пишу книгу и учу языки

Продолжаю писать произведение. Рабочее название — «Общество Принятого».

Пока черновик. Но каждый раз задаю себе вопрос: зачем я это делаю?

Вспомнил Витгенштейна:

«Границы моего языка означают границы моего мира.»

Это не просто красивая фраза. Это инструкция.

О чём книга

[О человеке только вступающим в новое окружение, представляясь как Нортан Блэйз, само же общество является группировкой мафии из под утюжка, как кажется манерной и статной, но в задумке о принятии, в истории герой либо придет к этому в так называемом обществе, либо с учтенным характером и его личностью станет новым опорным гвоздем программы, во штыки остальным — мировым Доном, по итогу уже приняв самого себя как состоятельного человека во многих аспектах и будущих начинаниях]

Тема — поиск места, где тебя примут. Не поймут. Примут. Целиком. Или что-то большее...

И чем больше пишу, тем яснее: книга не про общество. Она про язык. Про слова, которые открывают двери. И которые захлопывают.

Язык — это среда

Учу языки. Не потому что надо. Потому что каждый язык — новый способ думать.

«Принятие» и «acceptance» — похожи, но не одинаковы. В одном больше тепла. В другом — формальности.

Когда пишу — перебираю слова. Какое точнее? Какое честнее?

Вывод

Писатель — это человек, который учит язык заново. Даже родной. Потому что в жизни говорим на автомате. А в тексте — каждое слово на вес.

Маленький словарь — маленький мир. Учить языки — расширять границы.

Писательство — прямое следствие.

Цитата, которая не даёт покоя

«Человек — это животное, которое заключило договор с самим собой.»
— Фридрих Ницше

Общество — тоже договор. Мы соглашаемся на правила в обмен на безопасность. В обмен на то, что нас примут.

Что если договор нарушен? Если не хочешь играть по чужим правилам?

Герой книги разрывает договор. Не из бунта. Из необходимости.

А вы задумывались, что язык — это ваш мир? Что нельзя подумать то, для чего нет слов? Напишите в комментах.