Владимир Петрович обыскал всю квартиру. Ключи исчезли. Не просто исчезли — они испарились, растворились в воздухе, словно бросив вызов законам физики.
«Без паники, — думал он, ползая на четвереньках и заглядывая под диван. — Ключи не уходят сами. Их что-то привлекает. Темнота? Одиночество?»
Его взгляд упал на кота Барсика. Тот лежал на подоконнике, безмятежно вылизывая лапу, но в его зеленых глазах читалась тайна вселенского масштаба.
— Барсик, — строго спросил Владимир Петрович, — ты видишь ключи? Они на брелоке в виде зубастой щуки.
Кот медленно моргнул, что в кошачьем языке явно означало: «Вижу многое, смертный. Но говорить не буду».
Поиски продолжились. Владимир Петрович заглянул в холодильник («А вдруг?»), в микроволновку, в банку с крупой. Щучий зуб нигде не сверкал.
Отчаяние достигло апогея, когда он, уже мысленно представляя, как будет вызывать слесаря и объяснять жене, сел на диван, чтобы собраться с мыслями. И тут его рука нащупала в складке диванной подушки что-то твердое и знакомое.
Он вытащил ключи. Облегченно вздохнул. И тут же заметил на брелоке новое украшение — аккуратно приклеенную ярко-розовую резиночку для волос.
Он посмотрел на Барсика. Кот теперь смотрел прямо на него, и в его взгляде читался чистый, немой укор: «Ну наконец-то нашел. А то я уже два часа как украсил эту скучную щуку, а ты все ползал и ныл. Неблагодарный».