В высокой золотой башне, пронзающей облака, жил мальчик по имени Элиан. Он был сыном самого Солнца — могучего и строгого бога, который каждое утро запрягал огненную колесницу и вез свет по небу. Элиану было десять лет, он умел зажигать звезды одним щелчком пальцев и варить чай из лунного света, но ему смертельно надоели золотые залы.
— Отец, я хочу увидеть Землю! — просил он в сотый раз. — Хочу почувствовать ветер не через хрустальное окно.
— Земля полна грязи, холода и болезней, — сурово отвечал бог солнца, поправляя слепящую корону. — Ты сгоришь от тоски по дому или замерзнешь там без моего тепла. Нет!
И тогда Элиан поступил так, как поступают все десятилетние сыновья великих богов: он сделал назло. Дождавшись, когда отец скроется за горизонтом на своей ночной ладье, мальчик тайком спустил с привязи маленький кометный скейтборд. Он прошептал заклинание невидимости, оттолкнулся от края Млечного Пути и камнем полетел вниз.
Приземление вышло жестким.
Вместо мягкого облачного пуха под ногами оказалась холодная, мокрая трава городского парка. Ветер, о котором он мечтал, тут же забрался под легкую тунику и выдул всё тепло. Элиан чихнул — впервые в жизни его нос заложило, а из глаз потекли слезы.
На Солнце никто никогда не простужался.
А еще здесь была темнота. Настоящая, густая, пахнущая прелыми листьями и сыростью. Мальчик съежился под скамейкой, глядя на далекие равнодушные фонари, и горько заплакал от страха и одиночества.
— Эй, ты чего ревешь? — раздалось над ухом. — Ноги промочил?
Элиан поднял голову.
Перед ним стояла девочка в смешной шапке с помпоном, а рядом переминался с ноги на ногу мальчишка чуть повыше ее ростом, держа в руках самокат. У девочки были рыжие веснушки, рассыпанные по всему лицу, словно кто-то брызнул краской, а у мальчика — серьезные серые глаза.
— Я потерялся, — всхлипнул сын Солнца.
— Это мы видим, — хмыкнул мальчик. — Тебя Лиан зовут? Странное имя. Я — Тим, а это моя сестра Марта. Пошли к нам, пока совсем не околел. Мама напоит тебя чаем с малиной.
Так начались приключения Повелителя Солнца на Земле. Оказалось, что земные дети живут удивительной жизнью. Они научили Элиана самому главному: греть можно не только лучами, но и шерстяным пледом, горячим какао и добрым словом.
Они гуляли по лужам в резиновых сапогах цвета вырвиглаз, и Элиан визжал от восторга, разбрызгивая грязь выше колен.
Вместе они построили во дворе настоящую халабуду из старых коробок и веток, которая казалась мальчику величественнее отцовского дворца.
Однажды вечером Марта показала ему чудо: она достала телефон, нажала кнопку, и черное небо расцветилось миллиардами чужих солнц.
— Это просто пиксели, — гордо сказал Тим.
— Это красиво, — зачарованно прошептал Элиан, чувствуя, как внутри него разгорается собственный теплый огонек. Ему больше не было холодно.
Но время шло. По ночам Элиан начал светиться сквозь одеяло мягким золотым светом, выдавая свою божественную природу. Его кожа становилась горячей, а волосы сами собой сплетались в тонкие огненные пряди. Домой звали уже не уговоры отца, которые звучали грозовыми раскатами прямо в голове, а собственное тело. Солнце требовало своего повелителя назад.
— Мне пора, — тихо сказал он друзьям, стоя с ними на том самом холме, где приземлился несколько дней назад. Небо на востоке уже начинало бледнеть.
Тим нахмурился:
— Тебя будут ругать?
— Буду скучать, — добавила Марта и крепко сжала его ледяную руку своей теплой ладошкой.
— Обещай, что вернешься! — потребовал Тим. — И возьми нас с собой! Мы тоже хотим посмотреть на твою халабуду... ну, то есть дворец.
Элиан улыбнулся. Он протянул руки, сорвал три одуванчика, выросших прямо из трещины в асфальте, дунул на них, и пушинки превратились в три крошечных, медленно вращающихся солнышка.
— Возьму, — твердо пообещал он. — Когда научитесь дышать огнем и перестанете бояться высоты. Но мой дом теперь и ваш тоже. Только никому не рассказывайте, иначе меня навсегда лишат сладкого нектара.
Небо вспыхнуло розовым. За спиной Элиана соткалась из чистого света призрачная лестница, уходящая прямо в рассвет.
— До завтра! — крикнул он, ступая на первую ступеньку.
— До завтра! — хором отозвались брат и сестра, щурясь от яркости.
Лестница втянула мальчика в себя, и он исчез в утренних облаках. Тим и Марта остались стоять одни посреди пустого парка. Было зябко, но им почему-то совсем не было грустно.
Они смотрели вверх, туда, где разгоралось огромное, теплое солнце, щедро дарящее свой первый луч новому дню, и махали ему руками на прощание, зная, что их необычный друг теперь смотрит на них оттуда, сверху.